11 месяцев 2025 года: как на 43,6% рухнули нецелевые кредиты и какие сегменты перетянули спрос

За январь–ноябрь 2025 года россияне взяли нецелевых кредитов всего на 3,125 трлн рублей — на 43,6% меньше, чем за тот же период 2024-го. Для рынка, еще недавно жившего за счет «быстрых денег» и кредитов наличными на любые цели, это не просто коррекция, а смена эпохи: массовый необеспеченный долг уступает место более длинным и точечным решениям.

Всего за 11 месяцев 2025 года физлицам было выдано кредитов примерно на 8,5 трлн рублей, и падение по сравнению с прошлым годом составило около 32,7%. Но именно нецелевые займы внесли наибольший вклад в эту динамику: как по объему, так и по количеству. Банки последовательно зажимают каналы выдач необеспеченного долга, а спрос заемщиков перераспределяется в пользу ипотеки, автокредитов, рассрочек и продуктов под залог имущества.

Почему обвалились нецелевые кредиты

Рухнувшие на 43,6% нецелевые кредиты — это одновременно итог нескольких решений регулятора и реакция самих домохозяйств на подорожавшие деньги. Высокая ключевая ставка, надбавки к коэффициентам риска по необеспеченным займам, жесткие ограничения по ПДН и рост отказов по заявкам сделали прежнюю модель массового потребкредитования убыточной для банков и опасной для клиентов.

Если в 2023–2024 годах кредиты наличными выполняли роль универсального инструмента «латания дыр» в бюджете, то к концу 2025-го они стали продуктом для более узкой аудитории. Банки уменьшают лимиты, повышают требования к доходам и чистоте кредитной истории, а заемщики все чаще отказываются от идеи брать новые кредиты без четкой цели.

• По данным Frank RG, уже по итогам 8 месяцев выдача нецелевых кредитов была на 53,5% ниже уровней 2024 года (2,122 трлн против более 4,5 трлн), а к 10 месяцам отставание составляло 47,4%.
[7][4]
• К ноябрю разрыв немного сократился, но итог за 11 месяцев — 3,125 трлн рублей против примерно 5,5–5,6 трлн год назад, то есть рынок фактически потерял почти половину объема.
[2][1]
• Количество выданных кредитов сокращается даже быстрее, чем объем: средний чек по нецелевым займам растет, но клиентов, получающих одобрение, становится заметно меньше.
[1][6]

Над рынком нависла новая реальность: эпоха «взял до зарплаты, перекрыл одним кредитом другой» сменяется периодом, когда каждый новый рубль долга нужно обосновать и банку, и самому себе. Это болезненно для части заемщиков и агрессивных моделей продаж, но в долгосрочной перспективе снижает риски кредитных пузырей.

Куда ушел спрос: ипотека в роли якоря

Первый и главный бенефициар ухода части нецелевого спроса — ипотека. За 11 месяцев 2025 года банки выдали жилищных кредитов на 3,579 трлн рублей, и хотя это на 20,9% меньше, чем годом ранее, в структуре рынка ипотека явно усилила свои позиции. На фоне общего падения розничного кредитования именно «длинные» кредиты под залог квартиры или дома воспринимаются как относительно безопасная ставка и для клиентов, и для банков.

Ипотека стала естественным «магнитом» для семей, которые раньше могли распылять долговую нагрузку на потребкредиты, карты и POS, но теперь предпочитают направить ресурсы в один большой проект — покупку жилья. В ноябре 2025 года ипотека обеспечила почти половину всех выданных средств (около 496 млрд рублей из общего объема 1,027 трлн), тогда как еще год назад ее доля была заметно ниже.

• Нецелевые кредиты, лишенные залога, проигрывают ипотеке по цене: при высоких ставках заемщик предпочитает переплачивать за актив (жилье), а не за текущое потребление.
[1]
• Банки охотно перераспределяют лимиты капитала в пользу ипотеки, поскольку такое кредитование лучше ложится в регуляторную рамку и показывает меньший уровень просрочки.
[9][1]
• Набор льготных и партнерских программ, а также мягкое ожидание снижения ставок в 2026 году поддерживают интерес к ипотеке даже при дорогом кредитном рубле.
[9][1]

Для многих домохозяйств ипотека становится заменой сразу нескольким потребительным кредитам: вместо постоянного обслуживания нескольких мелких займов — один крупный, но понятный платеж за квадратные метры. Эта перестройка медленно, но верно меняет структуру обязательств российских семей в пользу долгосрочных активов.

Автокредиты и кредиты под залог: новые «тихие фавориты»

Еще одна линия перераспределения спроса — с «голых» нецелевых займов в сторону кредитов, обеспеченных залогом. В автосегменте это особенно заметно: несмотря на помесячные провалы, за 2025 год автокредитование в целом удержало позиции и в ряде месяцев демонстрировало прирост в годовом выражении. Автомобиль остается для многих семей второй по значимости крупной покупкой после жилья, и отказ от потребкредита в пользу автокредита — вполне логичный выбор.

Параллельно растет сегмент нецелевых кредитов под залог имущества — прежде всего недвижимости. По данным Frank RG, в первом полугодии 2025 года доля таких займов достигла 15,5% в общем объеме кредитов наличными, став максимальной с 2023 года. Банки здесь более гибки по ставкам и суммам, а заемщик получает возможность рефинансировать старые долги или финансировать крупные проекты без жесткой привязки к целевому использованию, но под залог ликвидного актива.

• В июне 2025 года объем выдачи нецелевых кредитов под залог недвижимости вырос до 22,6 млрд рублей — максимум за два года, что показывает стабильный спрос на такой формат.
[3][11]
• Автокредиты, особенно нецелевые под залог автомобиля, удерживаются около 20 млрд рублей в месяц, оставаясь важной альтернативой классическим потребкредитам.
[3]
• Для банков залоговые продукты становятся компромиссом: они позволяют поддерживать объемы выдач, не загоняя капитальные нормативы в критическую зону.
[9][3]

Фактически рынок пересаживает часть клиентов с «легких» необеспеченных денег на кредиты, где банк имеет дополнительную защиту в виде квартиры или автомобиля. Это делает кредит дороже с точки зрения риска потерять имущество, но иногда дешевле по ставке и доступнее по сумме, чем классический нецелевой заем.

Кредитки, рассрочки и BNPL: микропереток спроса

Часть спроса, который еще недавно шел в нецелевые кредиты, растворяется в сегменте кредитных карт, рассрочек и BNPL‑сервисов. По мере ужесточения требований к крупным необеспеченным займам люди уходят в форматы, где лимит меньше, срок короче, а одобрение — чуть проще, даже если совокупная переплата соизмерима.

Рынок карт и POS‑кредитов в 2025 году в целом охлаждается, но структура внутри сегмента меняется: банки сокращают агрессивные лимиты по кредиткам, а рост отчасти перехватывают финтех‑сервисы «плати частями» в e‑commerce и офлайн‑ритейле. Для статистики это выглядит как падение классических потребкредитов, но для реальной жизни заемщика — как смена упаковки тех же самых небольших долгов.

• По оценкам бюро и аналитиков, доля кредитных карт и POS‑продуктов в совокупном объеме выдач постепенно снижается, но по количеству операций эти сегменты остаются крайне активными.
[5]
• Часть клиентов, которым банки отказывают в крупном нецелевом кредите, получают небольшие лимиты по картам или рассрочкам — формально это другой продукт, но фактически та же логика потребления в долг.
[6][5]
• BNPL‑форматы, особенно в онлайн‑торговле, становятся для многих «заменителем» потребкредита на мелкие покупки, не попадая при этом в классическую банковскую статистику.
[6]

Для банков и регулятора это создает новую задачу: отслеживать не только крупные кредиты, но и множество мелких обязательств, которые по отдельности выглядят безобидно, а в сумме могут составить серьёзную нагрузку. Пока же видимый обвал нецелевых кредитов частично маскирует тот факт, что долг все равно накапливается — просто в другой форме.

Что означают минус 43,6% для 2026 года

Резкое сокращение нецелевых кредитов на 43,6% по итогам 11 месяцев 2025 года — это не столько «обрушение» розничного кредитования, сколько перезапуск его архитектуры. Банки переносят центр тяжести в ипотеку, залоговые продукты и более структурированные форматы, а потребитель учится жить с идеей, что кредит — это не продолжение дохода, а строгий и ограниченный ресурс.

В 2026 году этот тренд, скорее всего, продолжится, даже если ключевая ставка начнет плавно снижаться. Обратный разворот к эпохе легких нецелевых денег маловероятен: регулятор уже показал, что готов жёстко тормозить рынок, как только видит риск перегрева, а банки слишком хорошо запомнили опыт накопления просрочек.

• Для заемщика это означает переход к более осознанным решениям: вместо рефлекса «докручу кредитом» — анализ, где кредит действительно работает, а где лучше подождать.
[1]
• Для банков — необходимость строить бизнес на более длинных, сложных продуктах, где маржа ниже, а работа с клиентом — глубже и длительнее.
[3][1]
• Для экономики — переход от краткосрочного разгона потребления к модели, где долг поддерживает инвестиции в жилье, транспорт и человеческий капитал, а не только текущие покупки.
[9][1]

Падение нецелевых кредитов почти наполовину — болезненный, но необходимый этап взросления рынка. На смену эпохе «легких» денег приходит время, когда долговая нагрузка становится предметом политики, аналитики и личного выбора. И от того, насколько аккуратно банки и заемщики пройдут через этот период, зависит, будет ли кредит в ближайшие годы инструментом развития или источником новых кризисов.